Убить зло
Дважды ты посещал галерею «Гринвич», чтобы увидеть свою голову и лицо в мраморе,
выставленные на всеобщее обозрение, и посмотреть, как остальные пялятся на него, тогда как
ты сам притворялся, что смотришь на какие-то другие работы. Твой бюст был помещен на
центральном подиуме в просторном переднем зале. Ты находил в скульптурном портрете
большое сходство с собой; определенно работа была интересной и мастерски выполненной:
крупная, хорошо вылепленная голова, чуть откинутая назад и вбок, стройно выступала из
грубоватой неотесанной глыбы мрамора. Ты и боялся и надеялся, что кто-нибудь узнает в тебе
оригинал.
Потом эти бестолковые идиоты, совершенно забыв тщательные инструкции Пола, чтобы
по окончании выставки они держали работу у себя, пока ты сам ее не заберешь, прямо в день
закрытия выставки доставили ее тебе на Парк-авеню. Когда вечером ты вернулся из офиса,
бюст стоял в середине большого стола в библиотеке, с венком из папоротника и красных роз на
голове и с ожерельем из желтых маргариток на шее. Эрма, едва успев закончить эту декорацию,
усаживалась за пианино. Она ударила по клавишам, как только ты вошел в дом, и при твоем
появлении в библиотеке заиграла военный марш.
Ты хотел рассмеяться, но ее шутка была слишком жестокой; тебя охватила ярость,
которую ты пытался скрыть, но было слишком поздно: Эрма следила за твоим лицом. Затем она
вдруг встала из-за пианино и подошла к столу, около которого ты замер.
— Я старалась сделать все как можно красивее, — сказала она, делая вид, что поправляет
ожерелье из маргариток. — За ним приходили уже три человека, чтобы забрать его в Зал славы,
но мы с Джоном прогнали их.
Билл, дорогой, это великолепно — эта неукротимая воля, этот изящный поворот
головы, — я решила назвать этот бюст Уильям Завоеватель.
Ты резко повернулся, покинул комнату и ушел из дома. Весь вечер ты провел в клубе.
Днем уже стало полегче, особенно в отношении Эрмы.
Возможно, она была жестокой и безжалостной, может, даже злой, но была права. Она
нашла единственно верный подход к этой истории. И все-таки ты чувствовал неуверенность,
когда прошел в конец коридора и постучал в ее дверь.
Вошел с возгласом:
— Да здравствует Уильям Завоеватель!
Она выслушала объяснения по поводу происхождения бюста и налила тебе чашку чаю.
— Твой юный скульптор или совершенно глуп, или тонкий сатирик, — сказала она. —
Жаль, что он уже уехал, почему ты не привел его к нам? Он великолепно посмеялся над тобой,
Билл. Это меня огорчает. Ты единственный человек, которого невозможно провести. Ты
помнишь памятник из гранита Гаспару де Колиньи на рю де Риволи, за железным забором?
Рядом со статуей каждого человека, изображенного со сложенными на груди руками и
выглядящего таким уверенным, нужно помещать другую, изображающую его в приемной у
дантиста, или страдающим морской болезнью, или изнывающим от безответной любви.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
|
