Убить зло
Ты разразился новым, неудержимым приступом хохота. Затем внезапно оборвал смех.
— Послушай, — сказал ты, — просто ради любопытства, скажи, зачем ты это сделала?
Она закрыла книгу и посмотрела на тебя недрогнувшим взглядом:
— Не понимаю, что ты имеешь в виду. Просто повесила цветы.
— Ты сделала это для того, чтобы сделать из меня посмешище? Я спрашиваю просто из
чисто научного интереса. Не обращай внимания на мое самолюбие.
— А почему я должна делать из тебя посмешище? Я не считаю тебя смешным.
— Ну же, не будь дурочкой, — настаивал ты. — О чем ты думала, когда вешала это
ожерелье?
У нее вырвался смешок.
— Я думала о том, что если бы не истратила доллар на эти цветы, то от тех денег, которые
ты дал мне на этой неделе, осталось бы целых двадцать долларов.
Ты беспомощно и с подозрением посмотрел на нее, желание смеяться прошло. Ты не
испытывал обиды, это было слишком комично, даже если смотреть на это как на совпадение,
ты до сих пор сомневаешься, действительно ли это было простым совпадением. Разве можно
быть более разными, чем блестящая, циничная, ясно мыслящая Эрма и это жалкое серое
насекомое? И при этом такое совпадение! Какие скрытые изменения в течение веков привели к
столь идентичному поступку? Та твоя часть, которая еще сохраняла слабую способность
притворяться, та, что смотрит на все со стороны, хотела бы рассказать об этом Эрме, чтобы
насладиться ее восклицаниями восторга от такого совершенного подтверждения ее злой иронии
по отношению к тебе.
Желание поделиться с Эрмой появилось, потому что она только несколько дней назад
вернулась из поездки в горы, причем в необычайно хорошем настроении, с хорошим запасом
всяческих сплетен. Тот первый обед наедине с ней в просторном и роскошно обставленном
доме — твой первый обед без Миллисент за прошедшие два месяца — подарил тебе чувство
невероятной благодарности и безопасности, которым ты был обязан Эрме.
Ты чувствовал, что при всем ее эгоизме и вкрадчивой жестокости она была твоим лучшим
другом, что она была сильной, уверенной и умной; тебе хотелось рассказать ей о Миллисент,
хотелось сказать ей: «Каким-то образом, непонятным мне самому, я привязан к мерзкой,
невежественной шлюхе, которую я презираю. Она тупа, испорчена, извращена, фальшива (здесь
Эрма улыбнется), но интимные прикосновения ее рук двадцать лет хранились у меня в памяти,
и сейчас я ее беспомощный раб. Ради бога, подскажи, что мне делать!»
Эрма посоветовала бы тебе положить ей на лицо подушку и сесть на нее, а потом
сосчитать до десяти тысяч. Она и сама могла бы тебя избавить от твоей рабской зависимости,
просто ради удовольствия показать, на что она способна. Что она могла сделать? Ничего, кроме
как задушить или застрелить ее? Ты столько над этим думал.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
|
