Убить зло
По отношению к отцу ты испытывал робость, которая была приправлена легким
презрением. Даже ты не мог быть по-настоящему робким с этим маленьким, неприметным
человечком, неизменно приветливым и мягким, который временно пребывал на земле, всегда
готовый услышать призыв вечного колокола. Во всем подлунном мире не найдешь столько
доброты, сколько отец хранил в своем сердце. Когда его дела и здоровье пришли в упадок, ты
был одновременно поражен и польщен тем, что тебя восприняли как старшего члена семьи. И
тогда смутная мечта впервые коснулась твоего сердца.
— Билл, теперь все зависит от тебя, — сказал отец, когда мать вытерла слезы и вывела
младших детей из комнаты. — Док ничего не соображает, я встану уже через месяц. Тебе уже
девятнадцать, и ты достаточно взрослый парень, чтобы управлять двумя аптеками, не говоря
уже о ларьке. Рецепты может выписывать Нейдл, а если ты будешь работать там днем и по
субботам…
— Он не сможет этим заниматься, — сказала Джейн, приехавшая на лето из
Нортвестерна.
Она уже закончила учебу и временно преподавала в школе латинский. Джейн заявила:
«Он не сможет это делать». Когда ты что-то пробурчал в возражение, добавила:
— Билл, ты сам это знаешь. Это не в твоем характере, к тому же ты еще очень молод. Я-то
смогу с этим справиться, и папа должен мне доверить заниматься аптеками.
Но отец, проявив здесь необычную для него настойчивость, пригласил мистера Бишопа и
уполномочил тебя подписывать чеки. Этот жалкий символ власти никого, кроме твоей матери,
не обманул. Лето, заполненное бестолковой деятельностью ведущих аптек, бурно
развивающегося Огайо, тянулось бесконечно. Ты горько сетовал на Джейн, и она умело
расправлялась с оптовиками. И тебе было доверено только смешивать лед с крем-содой и мыть
стаканы; и к началу июня ты уже не пробовал возражать ей. Именно тогда миссис Дэвис уехала
в Кливленд — тебе и сейчас интересно, как обо всем стало известно Джейн. Весь мир для тебя
опустел. Но отец, к счастью для семьи, посрамил пророчества дока Уотли.
Он встал на ноги и, «слегка похудевший, но все еще в форме», как заметил редактор
еженедельной «Мейл и курьер», сам принялся за работу, а ты отправился учиться на второй
курс колледжа.
В этот год произошло событие, сделавшее тебя известной персоной. Ты так и не понял
значения того эпизода, тем более что уж слишком он противоречил твоей застенчивости и
неуверенности. Что произошло бы в твоей жизни, если бы в годы обучения в колледже миссис
Моран не стирала тебе белье и не посылала бы два раза в неделю забирать его свою маленькую
дочку Миллисент? Ты обратил на нее внимание не сразу, но постепенно стал сознавать, что
этот бледный ребенок имеет дело с твоей одеждой. Почему возникло чувство неловкости,
невозможно объяснить и трудно себе представить, ведь ей было десять лет, то есть ровно вдвое
меньше, чем тебе. Едва грамотная, с мертвенным, анемичным лицом, она невозмутимо и
сосредоточенно заворачивала твои грязные рубашки. Было какое-то ужасающее знание в том,
как она это делала, совершенно бесстрастная, и вместе с тем в ее поведении чувствовалось
глубокое, непостижимое бесстыдство. Ты испытывал только одно: необъяснимый дискомфорт,
ерзал на стуле, не в силах усидеть на месте, поспешно вскакивал и предупредительно открывал
перед ней дверь.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
|
