Убить зло
Тебе не дано было тогда понять, что той мощной силой, которая непреодолимо тянула
тебя вернуться, было желание услышать, как стучит в дверь маленькая Миллисент! Это
понимание ничего не изменило ни в прошедших и потерянных годах, ни в твоих теперешних
терзаниях; и хотя в это совершенно невозможно поверить, но ты и сейчас веришь, что именно
она неотвратимо притягивала тебя.
В то время ты мечтал лишь об одном. Приняв великодушное предложение Джейн и
покорившись необходимости отложить выполнение своих семейных обязанностей, ты
намеревался стать писателем. Твои стихи уже были опубликованы в местном еженедельном
журнале, и на втором курсе колледжа ты участвововал в выпуске студенческой газеты.
Известные писатели женятся на самых богатых и красивых женщинах. И даже отказываются от
женитьбы, потому что их дело важнее! Даже если со временем вы с Эрмой поженитесь (хотя
для нее эпизод в Кливленде мог быть обычным летним увлечением), успех к тебе как к
писателю мог прийти не так скоро. Тебе исполнился двадцать один год, ей шел двадцать
третий. В год можно легко писать по книге. К тому времени как ты напишешь восемь книг (из
них может оказаться удачными лишь половина), ей будет тридцать один, а тебе двадцать
девять. И все будет в порядке, если к тому времени ты не обнаружишь, что ваш брак был
ошибкой.
В ту зиму, написав два-три рассказа, ты как-то прочел один из них Миллисент, с которой
был уже связан странной, болезненной связью. И все же ты трогательно предпочитал называть
ее Миллисент, хотя ей это не нравилось; Милли она тоже отвергала, тогда ты назвал ее Мил,
вот на это имя она всегда с готовностью отзывалась. Когда ты читал ей свой рассказ, она сидела
с видом матери, снисходительно наблюдающей, как ее малыш забавляется глупой игрой, и
потом сказала:
— Мне он понравился, но я бы, пожалуй…
Она никогда не была многословной.
Перенесемся через два года к очередному важному и судьбоносному случаю твоей
нерешительности. Ты сидишь с Диком Карром в кафе на Шериф-стрит в Кливленде после игры
в футбол и продолжаешь спор, который длится вот уже почти месяц.
— Не понимаю, Билл, как ты этого не видишь. И дураку ясно, что это нужно сделать.
— Это значит, что мне придется отказаться от сочинительства, — в сотый раз возражал
ты.
Два рассказа уже были опубликованы в одном чикагском журнале. Целыми днями ты
любовался заголовком одного из них, когда он появился в печати, положил журнал раскрытым
на этой странице, чтобы видеть ее во время одевания, и до сих пор перед тобой встает этот
заголовок, набранный крупным шрифтом:
«ТАНЕЦ НА ЛЕНИВОЙ У»
Уильям Бартон Сидни
— Черт, да пойми ты, эта игра не стоит свеч. Думаю, ты действительно можешь стать
писателем, но это ничего не значит. Если ты пишешь ради денег, то больших денег ты не
заработаешь, а если не ради денег, то вообще какого черта? Так или иначе, я прошу тебя об
этом больше ради себя самого, чем ради тебя. Мне уже исполнился двадцать один год, и я
собираюсь работать на Перл-стрит, но мне хотелось бы, чтобы мы работали вместе. Если бы
папа не умер, когда я был еще ребенком, наверное, сейчас я бы учился в Йельском колледже и
играл бы себе в поло, но не получилось. Понимаешь, я вижу, где идет настоящая драка, и
намерен в ней участвовать.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
|
