Убийство из-за книги
Виной, по-видимому, был сильный сквозняк из-за поднятого доверху окна.
Кроме сквозняка, с улицы через окно доносились голоса, а точнее, крики. В три шага я
достиг окна, перегнулся через подоконник и свесился вниз. Прохожие останавливались под
моросящим дождем, вытягивали шеи и пытались что-то разглядеть. Трое мужчин с разных
сторон перебегали улицу, спеша к толпе, собравшейся перед самым домом, на тротуаре.
Посреди толпы двое других мужчин склонились над распростертым на асфальте телом
женщины, юбка которой высоко задралась, а голова неестественно вывернулась в сторону. У
меня превосходное зрение, но с высоты семи этажей, да еще под мелким дождем картина
получилась довольно размытая. Большая часть зрителей разглядывала женщину, но некоторые
задирали головы и смотрели прямо на меня. Слева футах в ста к толпе трусцой приближался
полицейский.
Я утверждаю, на то, чтобы осознать, что случилось, мне понадобилось не больше трех
секунд. Утверждаю я это не из хвастовства, благо доказать ничего не в состоянии, а чтобы
отчитаться за свои действия. Назовите это предчувствием, интуицией или чутьем — как хотите,
но ничего подобного со мной прежде не случалось. Вульф велел мне достать для него хоть
что-нибудь, а я ухитрился опоздать на каких-то три минуты, а быть может и на две. Будучи
совершенно в этом уверен, дальше я действовал чисто машинально. Отпрянув от окна и
выпрямившись, я метнул быстрый взгляд на стол, а потом на шкафчик. Со стола я начал только
потому, что он стоял ближе.
Пожалуй, ни один обыск в истории не приносил столь быстрых результатов. С первого же
взгляда я убедился, что средний ящик почти пуст. В верхнем были аккуратно разложены стопки
писчей и копировальной бумаги, а также конверты. Нижний ящик был перегорожен на три
отделения с массой всякой всячины, и в среднем отделении в глаза мне тут же бросилась
коричневая записная книжка в обложке из искусственной кожи. На первой страничке вверху
было написано слово «приход», под которым шла первая запись, датированная 7 августа 1944
года. Я перелистал странички до начала прошлого года, остановился на июле и стал
просматривать записи, пока не наткнулся на «23 сент., Бэйрд Арчер, 38,4 долл., остаток».
— Черт бы меня побрал! — с чувством выругался я и, сунув книжку в карман, двинулся к
двери. Я еще тешил себя надеждой, вдруг Рейчел Эйбрамс жива и успеет хоть что-нибудь
рассказать. Когда я завернул второй раз за угол, открылась дверь лифта и из него вышел
полицейский. Я был настолько поглощен своими мыслями, что даже не удостоил его взглядом,
что было ошибкой, так как блюстители порядка не выносят, когда на них не смотрят, особенно
на месте происшествия. Полицейский остановился прямо передо мной и резко спросил:
— Вы кто такой?
— Губернатор Дьюи, — ответил я. — Как я вам нравлюсь без усов?
— А, остряк… А какое-нибудь удостоверение личности у вас есть?
Я вскинул брови.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
|
